Хорошее кино – kinowar.com – Киновар

И никого не стало (And Then There Were None)

Британский телеканал BBC One выпустил трехсерийный мини-сериал «И никого не стало» – новую экранизацию классического детективного романа Агаты Кристи «Десять негритят». Это однозначно не лучшая интерпретация, но так или иначе любопытная. Впрочем, сама книга настолько прекрасна, что даже откровенно скверная адаптация будет смотреться по меньшей мере сносно.

Роман Агаты Кристи вышел в 1939 году. Вскоре после этого слово «негр» в Америке и как бы во всем цивилизованном мире стало считаться оскорбительным. Детектив начали издавать под альтернативным названием «И никого не стало», цитируя тем самым последнюю строку известной детской считалки, положенной в схему убийств. Соответственно, из соображений все той же политкорректности фарфоровые фигурки негритят пришлось заменить. Крайними почему-то оказались индейцы. Так, десять негритят превратились в десять «маленьких индейцев» (канал BBC счел упоминание индейцев также некорректным и заменил статуэтки неким невнятным абстракционизмом под условным именованием «солдатики», не привязанным ни к расам, ни к этносам).

Роман оказался настоящим хитом. И в 1943 году писательница, сама оценившая это произведение как лучшее в своей библиографии, написала по нему пьесу. Дабы не омрачать театральные подмостки угрюмой тяжеловесной концовкой и удивить сведущую публику, Агата изменила финал, придав ему оттенок пресловутого голливудского хэппи-энда в той степени, в которой вообще возможно счастливое разрешение ситуации в данных совсем невеселых обстоятельствах.

Уже в 1945-м на экраны вышла постановка Рене Клера, который использовал именно театральную «радостную» версию. Самое примечательное, что все последующие экранизации также неизменно обращались к пьесе, а не к роману, осторожно обходя стороной оригинальный tragic end. Пока в 1987-м Станислав Говорухин не снял беспросветно печальный и холодный советский ответ легкомысленным западным коллегам. Говорухин не только вернул название «Десять негритят», наплевав на этические условности, но и первым перенес на экран подлинный страшный финал.

Естественно, мы не будем раскрывать, какой из вариантов предложил зрителям канал BBC, но отметим, чем именно британский мини-сериал отличается от советской картины.

Во-первых, три серии против двух. Английская телепостановка раскрывает предыстории и характеры главных героев куда детальнее. Например, рассмотрим красавчика-пижона Энтони Марстона (Александр Абдулов/ Дуглас Бут). В советском фильме состав его преступления остается довольно туманным: нарушил ли он правила, или же дети выбежали на красный, или еще чего на дороге произошло – остается за кадром. Тогда как Марстон в лице Дугласа Бута – однозначно «плохой парень»: водит автомобиль как попало, явно не соблюдает ограничения скорости, к тому же употребляет наркотики.

Сериал BBC объясняет и другие вещи, которые в картине Говорухина озадачивают. К примеру, сцену с граммофоном. Когда на пластинке звучит голос Ясуловича, героиня Друбич почему-то несколько раз повторяет, что «этот жуткий голос» кажется ей знакомым, хотя непонятно откуда. Британские же авторы разжевывают неясный момент: убийца анонимно нанял актера, чтобы тот начитал обвинительную речь на аудионоситель, следовательно, Вера могла слышать голос в какой-нибудь театральной постановке.

То, что в советском фильме просто проговаривается, здесь иллюстрируется и раскладывается по полочкам.

Но на этом, кажется, скромные преимущества новой экранизации заканчиваются. Когда сюжет детективной истории известен назубок, главенствующей становится атмосфера. Если в «Десяти негритятах» зловещими и таящими смертельную опасность выдавались каждая занавеска, каждый столовый прибор, то в английском мини-сериале дом выглядит вполне себе безобидным, местами уютным и даже дружелюбным. Как и пейзаж за окном, который при всей своей необитаемости и непогоде располагает к прогулкам, в то время как в картине Говорухина от шторма и ветра ныла каждая косточка. В эффектно смонтированном трейлере при виде гигантской воронки (кратера), в которую фриковая кухарка бросает панцири лобстеров на съедение кружащему над пропастью воронью, дыбом вставал пушок на фалангах и хотелось повеситься «к чертовой матери, не дожидаясь перитонитов». В фильме же воронка впечатлила не больше, чем приготовленное той же кухаркой лососевое суфле.

Это во-вторых.

В-третьих, многие персонажи местами зачем-то карикатурны. Так, доктор Армстронг всю дорогу истерит как девчонка. Блор нескладен и неуклюж, как в движениях, так и в умозаключениях (оттого, видимо, и получает от Ломбарда обидное прозвище «толстяк», вовсе не будучи толстым). Сам же Ломбард в исполнении красивого ирландца Эйдана Тернера (он известен зрителям по роли влюбленного гнома Кили из трилогии «Хоббит», но в жизни является очень статным и высоким) – эдакий ходячий секс, причем настолько демонстративный, что невольно отвлекаешься от сюжетной линии (особенно потешна сцена с голым Ломбардом, завернувшем достоинство в маленькое полотенце, причем приспустившем это самое полотенце низко-низко, и дефилирующем в таком виде по дому).

Наконец в-четвертых (и это самое главное) «И никого не стало» грубо перешагивает ту самую хрупкую грань между виновностью и невиновностью, на которой, собственно, держится весь фильм Говорухина. И здесь уже не столь важно, какая из экранизаций ближе к литературному первоисточнику. Важно, какая из них порождает в голове зрителя больше дилемм и вопросов. Каждый из персонажей советского фильма находится на грани вины, заслуживая одновременно и обвинения, и оправдания. Вернее не так, не оправдания, конечно, но однозначно сочувствия. Тогда как герои британского сериала – сплошь подонки и сволочи, без промежуточных оттенков. У Говорухина генерал МакАртур посылал любовника своей жены на верную смерть, но посылал на поле боя, а не собственноручно стрелял в упор. Сержант Блор давал лживые свидетельские показания, а не забивал заключенного, да еще и гомосексуалиста, ногами до смерти. И дальше по списку.

- Бедный доктор Армстронг.
– Вот как в тебе проснулась жалость.
– А почему бы и нет? Разве вы никогда не испытывали жалость?
– Во всяком случае, не к тебе!

Это фрагмент известного диалога между Верой Клейторн и Филипом Ломбардом из фильма Говорухина, почти дословно передающего аналогичный отрывок из книги. Что ж, в экранизации BBC реплика «Во всяком случае, не к тебе!» хоть и отсутствует в сценарии, но идеально ложится на эмоциональное отношение зрителя к так называемым «жертвам» безумца-карателя, адресуясь одновременно всем и каждому. «И никого не жалко, никого…».

Анастасия Лях

и никого не стало кадр 1

и никого не стало кадр 2

и никого не стало кадр 3

и никого не стало кадр 4

и никого не стало кадр 5

и никого не стало кадр 6

И никого не стало (And Then There Were None)

2015 год, Великобритания

Продюсеры: Эби Бах, Вероника Кастильо, Лиза Хэмилтон Дэйли

Режиссеры: Ребекка Кин, Крэйг Вивейрос, Баси Акпабио

Сценарий: Агата Кристи, Сара Фелпс

В ролях: Мейв Дермоди, Чарльз Дэнс, Тоби Стивенс, Берн Горман, Эйдан Тернер, Миранда Ричардсон, Сэм Нил, Ноа Тейлор, Дуглас Бут, Анна Максвелл Мартин

Оператор: Джон Парду

Композитор: Стюарт Эрл

  • kostopraff

    Про атмосферу в доме не могу согласиться, специально подсмотрел как у наших было сделано, так здесь дом пугает и гнетет больше. но, видимо, это индивидуально.

  • cartesius

    В фильме Говорухина голос на пластинке принадлежал Игорю Ясуловичу. Фраза Веры Клейторн, что ей знаком этот голос, есть и в романе Агаты Кристи. Очевидно – ложный ключ. Вера могла его слышать в театре – ведь пластинка записана актером.

    • nastya

      про голос Ясуловича все верно, исправила, спасибо!)